Биография голубоглазого йогина Рампури

У нас вы можете скачать книгу Биография голубоглазого йогина Рампури в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Кеннеди и Мартина Лютера Кинга, погромы на расовой почве и вьетнамскую войну, а я обнаружил, что вырос, но так и не нашел ответов на многие свои вопросы и так и не узнал, где их искать. Я превратился в отщепенца. Мне было душно жить в комфортабельном мирке буржуа. Вместо того, чтобы благодарить Бога за то, что Он даровал мне достаток, я все время сомневался в необходимости подобного достатка. Я больше не мог мириться с реальностью, с которой встречался каждый день.

На ощупь она была тонкая, как бумага, и сквозь нее было видно что-то другое. Мой ум стал восприимчив и позволял замечать хаос сквозь прорехи жизни, хаос, скрытый за порядком и внешней красотой.

В это же самое время я обнаружил, что отличаюсь как от собственных представлений о себе, так и от представлений других людей. Настоящий я был где-то далеко, похороненный под ворохом масок, и нуждался в том, чтобы найти дорогу обратно. Я чувствовал себя таким маленьким в огромном мире. Но Беверли Хиллс, со своим вечным обещанием богатства, славы и блеска, был слишком мал даже для меня. Я желал чего-то большего, чего-то, что не поместится на экране телевизора или даже на метровом экране автомобильного кинотеатра на открытом воздухе, чего-то настолько колоссального, что не поместилось бы даже в двадцатом веке.

Я хотел найти Истину. Уже тогда я понимал, что к хаосу надо стоять лицом и что Истину нужно услышать. Я знал, что для этого потребуется долгое путешествие, путешествие от Того к Другому, от мирского к священному Солнце уже давно встало над горизонтом, а трехпалубный пароход все еще продолжал медленно огибать изрезанное побережье Индии, осторожно пробираясь меж флотилий бесчисленных рыбачьих лодок и мелких суденышек.

Морское путешествие из Карачи в Бомбей должно было стать последним отрезком шестимесячного пути по суше, исходная точка которого лежала в Амстердаме.

Долгое странствие вело меня в место, которое станет вскоре моим новым домом. Самый дешевый билет третьего класса позволял сесть на судно, но не давал права ни на каюту, ни на койку, ни даже на место на скамье. Надо было самому найти крохотное пространство на многолюдной палубе, чтобы с трудом втиснуть туда свой соломенный коврик или одеяло.

Вскоре после погрузки две верхних палубы стали похожи на ковры из разноцветных лоскутов, поверх которых колебалось людское море. Хари Пури Баба был необычным ребенком. Он родился в семье браминов, которые были личными астрологами королей Ман-ди и жили в месте, которое сейчас называется штатом Химачал-Прадеш. Старая семья с древними традициями, в которой драгоценное знание о прошлом и будущем и о нахождении самого подходящего времени для важных начинаний передавалось от отца к сыну по меньшей мере со времен Риши Бригу, то есть в течение нескольких тысяч лет.

Короли со всех сторон света, йогины, теологи и даже великие астрологи приходили к ним за консультацией и предсказаниями, и их совет всегда был безупречен. Мать Хари Пури Баба упала в обморок, когда ее муж сообщил, что их первенец станет в будущем великим саньясином. Кем угодно, но только не саньясином. Женщина знала, что ее муж может противостоять определенным влияниям небес, и стала умолять его сделать хоть что-нибудь.

Нельзя сказать, чтобы отец Хари Пури желал такого будущего для своего сына, но он с одного взгляда умел отличать баба от остальных людей. Однажды, за день до приносящего несчастья лунного затмения, когда люди в страхе попрятались по домам, к отцу Хари Пури пришел за советом Сандхья Пури Баба, очень известный и великий сиддха, маг, обладающий огромными йогическими силами, недоступными обычному человеку.

Этот день стал поворотным в жизни десятилетнего Хари Пури. Очарованный Сандхья Пури Баба, упрямый мальчишка решил всюду следовать за ним. Он не хотел становиться астрологом и говорить людям, что им нужно делать, а желал быть свободным как ветер, бродить тут и там, учиться и практиковать сиддхи также, как и Сандхья Пури Махарадж Слезы матери не остановили Хари Пури но мать все-таки дала ему разрешение уйти и благословила его , и отец, находясь под впечатлением от Сандхья Пури Бабы, решил, что если его сыну суждено стать садху, пусть он, по крайней мере, будет учеником великого святого.

Ко времени своего десятилетия Хари Пури Баба уже обладал знанием нескольких интеллектуль-ных и духовных традиций, описываемых на санскрите включая астрологию , и считался чем-то вроде вундеркинда из-за знания языков и мантр. Сандхья Пури брал его с собой на даршан, встречи с другими сиддхами, живущими и практикующими в гималайских пещерах. Он оставил своего ученика там, высоко в горах, чтобы тот выполнил "севу", практику служения великим сиддхам.

Таков путь ученичества, "гуру шишья парам-пара": Дай благословению взрасти, и тогда через какое-то время произойдет передача, благодаря которой ученик впитает опыт традиции и личность гуру. Если ты очень ему угодишь, то можешь просить выполнить свою просьбу так же, как давным-давно люди просили богов выполнять их мечты. Прошли годы, Хари Пури Баба овладел некоторыми сиддхи. Я знал его в течение очень короткого промежутка времени и потому не могу судить о том, какими именно силами он обладал или не обладал, но о прекрасном знании иностранных языков могу смело свидетельствовать.

Владение санскритом и современными индийскими языками, даже такими так тамильский, телегу и малаялам, было неудивительным. Английский, близкий к совершенству, тоже не был редкостью в Индии. Знание fypy европейских языков, таких как французский, итальянский и испанский, заставило меня поднять в изумлении брови, и по-настоящему я удивился, когда услышал, как Хари Пури Баба заговорил по-немецки, который он выучил со слуха меньше, чем за день.

Но когда я увидел, как он разговаривает с воронами, у меня по-настоящему захватило дух. Он говорил на "ка блаше", языке ворон, птичьем, а не человеческом языке! До сегодняшнего дня я так и не встретил ни одного другого Нага-саньясина из древнего ордена Джуна Акхары, который говорил бы по-английски. То, что Гуру владел моим родным языком, было настоящим подарком небес и смягчало резкое погружение в незнакомый мир хинди.

В Хари Пури Баба отправился в город Хо-шапур, штат Пенджаб, чтобы встретиться там с Бригу Шастри, великим астрологом, обладающим "Бригу Шастра", текстом тысячелетней давности, составленным его далеким предком по имени Риши Бригу. Также Бригу Шастри был единственным хранителем той части этого древнего текста, в которой содержались гороскопы всех людей, которые когда-либо переступят порог дома хранителя.

В этих гороскопах были описаны жизни людей на протяжении тысячи лет. Бригу Шастри мог найти гороскоп для любого, кто приходил к нему. Он просто отмечал точный момент, когда клиент переступал порог его скромного дома, делал необходимые расчеты, а затем начинал просматривать манускрипты, начертанные на пальмовых листах, в поисках гороскопа именно этого человека среди прочих, записанных без всякой хронологии.

Хари Пури Баба пробыл с Шастри несколько недель, рассматривая эту и прошлые его жизни вместе с астрологом. Бабаджи узнал, что у него будет всего три ученика. Один погибнет в пожаре, другой потеряет силы и в конце концов будет убит, а третий приедет из другой страны. Я несколько раз спрашивал у Хари Пури Баба, что же произойдет с иностранцем, но он так мне и не ответил.

Он сказал только, что узнал у Шастри точное время, когда я десять лет спустя пересеку порог его ашрама в Амлода Кунд. Обо всех этих подробностях я не имел ни малейшего понятия, когда сидел в окружении нагих йогинов, словно пришедших из далекого прошлого.

Не знал я и о том, что уже являюсь частью истории о Хари Пури Баба. Все, что мне на тот момент было известно, это то, что меня вот-вот инициируют в Традицию Знания, что бы под этой самой традицией ни имелось в виду. Увидев подходящего к ашраму парикмахера, я понял, что грядут неприятности. У всех баба были длинные волосы, намного более длинные, чем мои. Я решил, что не буду расставаться с собственной шевелюрой, пока не пойму, что Хари Пури Баба стоит доверия.

Может, все эти баба просто разыгрывают меня? Надо бы попросить парикмахера сбрить все твои волосы не только на голове и лице, но и ниже. А то как же иначе три мира узнают, что ты мой ученик, Рампури, если ты не следуешь традиции Пути? Я спросил его, почему все продолжают называть меня каким-то "Рампури". В ответ он предположил, что я уже многое понял, включая и то, что мне было даровано новое имя. Я пробыл в Амлода Кунд всего полдня, а уже расстался со своим именем!

Всякий, кто хочет стать саньясином, получает новое имя, чтобы иметь возможность войти в новый мир. Он объяснил, почему дал мне именно это имя. В традиции саньясинов Пури используется как фамилия или имя, передающееся от гуру к ученику. В пятом веке до нашей эры Ади Шанкара оформил неорганизованные до того группы аскетов, шаманов и йогинов в орден, который позднее станет известен как Орден Десяти Имен, и членов которого станут называть саньясинами.

Одним из Десяти Имен было Пури, и с того времени оно стало переходить от учителя к ученику. Рам Рама — это распространенное индийское имя, принадлежавшее когда-то одному из воплощений Вишну, принцу из Айодхьи, который спас свою принцессу от демона Раваны. Имя Рам было выбрано Хари Пури Бабой на основе астрологических вычислений, "Рампури" также значит характерный нож с выбрасываемым лезвием, который делают только в городе Рампур.

Считается, что Ади Шанкара, почитаемый многими как одно из воплощений Шивы, был одним из величайших мыслителей и реформаторов Индии. В возрасте восьми лет он совершил отречение от всего мирского, уже изучив к тому времени священные Веды. К двадцати годам он успел стать автором работ на философские и религиозные темы, многие из которых стали величайшими в своем роде, реформировал религию браминов, основал четыре самых влиятельных из образовательных центров Индии и сформировал Орден саньясинов.

Помимо этого он дал людям путь самопознания, который и поныне практикуют по всему миру. Этот путь называется Адвайта Веданта.

Ади Шанкара исчез из мира в буквальном смысле в возрасте двадцати восьми лет. Несколько любопытных детей последовали за мной на окруженную с трех сторон скалами затененную площадку, где цирюльник собирался попрактиковать свое искусство на моем бедном черепе. Медленно шагая, я размышлял над сделанным выбором. Интересно, сколько отсюда до дороги?

Да и как сбежать? Я же не приговоренный, которого в цепях ведут на галеры, чтобы цепляться за малейшую надежду освобождения. Это всего лишь стрижка. Цирюльник протянул мне маленькое зеркало в проржавевшей раме, чтобы я смог наблюдать за процессом.

Дети захихикали, когда при помощи опасной бритвы он начал сбривать мне бороду и скальп. Осторожно прикоснувшись к гладкому черепу, на котором осталась лишь небольшая прядь волос на затылке, я взглянул на улыбающегося парикмахера.

Хари Пури Баба собрал четверых садху в комнате для пуджи. Там было темно, и поэтому, войдя, я некоторое время ничего не видел. Стены комнаты были увешаны выцветшими фотографиями, одним своим видом внушающими благоговение садху, и постерами с индуистскими богами и богинями.

По полу были разбросаны соломенные коврики. Несколько благовонных палочек тлели на алтаре с божествами и маленькими Шива-лингамами. Амар Пури Баба положил напротив Хари Пури Баба сверток, состоящий из оранжевого "дхоти", плода кокоса, бусин из семян рудракши, нанизанных на священный шнурок дважды рожденного, а также две полоски белой ткани для лин-готи.

Рагунатх Пури, высокий, серебробородый садху с длинными руками, жестом велел мне сесть напротив Хари Пури Баба. Пандит Шеш Нараян вошел в комнату, неся при помощи железных щипцов раскаленную жаровню с углями. Пандит, Хари Пури Баба и я сели треугольником, в центре которого стояла жаровня.

Комната начала наполняться дымом. Подняв глаза к небу, пандит начал петь мантры. Магические слоги непрерывным потоком изливались из его рта. Я понял, что Шеш Нараян взывает к великим силам Вселенной.

После каждой фразы, ведической "слоки", он бросал на пылающие угли растертые в порошок благовония, одновременно произнося "сваха! Я смотрел на поднимающийся от углей белый дым, в котором была сокрыта подносимая богам жертва священных слогов. Шеш Нараян капнул на мою правую руку святой водой, насыпал туда же риса, цветочных лепестков, снова капнул воды, все это время продолжая петь мантры.

Закончив ритуал, он взял с алтаря большой медный сосуд "катори" и велел мне выпить из него. Плескавшаяся в сосуде жидкость странного зеленоватого цвета очень подозрительно пахла. И я должен выпить это? Однако на вкус жидкость оказалась не такой ужасной, как я опасался.

Я представил, что каждая моя клетка превращается в золото по мере того, как жидкость проникает в тело. Выходя из комнаты, пан-дит обернулся и улыбнулся мне. Рагунатх Пури передал мне приготовленный сверток. Я поднял сверток и положил его у ног Хари Пури с просьбой сделать меня его шишья. В этот момент вмешался Рагунатх Пури. Я понял из его речи лишь слово "гуру". Указав на алтарь, Хари Пури Баба объяснил мне, что становится мне не гуру, а "шакти гуру", гуру-свидетелем того, что я стал учеником главы йогинов, Гуру Даттатрейи, Того, Кто указывает Путь.

Маленькая бронзовая иконка на алтаре изображала Даттатрейю полностью обнаженным, с тремя головами, принадлежавшими Браме, Вишну и Шиве. Я лишь помощник Вот Он, сидит на алтаре и одновременно находится в нашем кругу, в нашей маленькой мандале, составленной из пяти саньясинов, идущих по Пути.

Эти саньясины будут твоими пятью гуру. У меня есть много подарков для тебя, и первый — это твои пять гуру. Каждый из них преподнесет тебе свой подарок. Мой второй дар это гуру-мантра, слоги и звуки, которые привяжут тебя ко мне и через меня — к Пути, это основа и главное прибежище. Познанию собственного Истинного Я, "брахмавидье"? Я начал колебаться, ведь это был мой первый серьезный обет в жизни. Такой обет, который я уже давно дал самому себе, был самым важным.

Магнал Бхарти, один из пяти гуру, накинул оранжевый дхоти на мою голову. Я услышал, как несколько благословляющих капель упали на ткань, растягиваемую тремя гуру. Хари Пури Баба проник в мою оранжевую пещеру с ножом в руке. Он обнял мою сверкающую побритую голову своими руками и повернул ее так, чтобы правая сторона оказалась прямо напротив его губ. Дыхание щекотало мне ухо. Время остановилось, наступила тишина, мир словно перестал существовать, и Вселенная совсем опустела.

А затем налетел ветер, обжигающий ураган. Мое правое ухо взорвалось горячим пламенем, когда в него проник тяжелый шепот Хари Пури Баба. Звенящей гармонией, один за другим, без перерыва лились слоги, нанизанные на единую нить. Она прозвучала так быстро, что я не успел толком расслышать ее. Я был слишком плохо сконцентрирован. Это же самая важная мантра! Как я мог позволить своему уму блуждать в такой момент? Затем Хари Пури Баба прошептал ее в мое левое ухо, снова в правое, и так далее, пока каждое ухо не услышало мантру три раза.

После этого ткань была снята, и хор поприветствовал нас:. Меня послали к источнику, чтобы я быстро окунулся в продолжение ритуала, а затем вернулся в темную комнату для пуджи. Там меня заставили снять набедренную повязку, и я предстал перед пятью гуру совершенно обнаженным.

У тебя ничего нет ни в руках, ни на теле. Властью, данною мне всеми сумасшедшими этого мира я объявляю тебя очищенным от всех грехов!

Рамаватар Гири что-то проворчал, обращаясь к Хари Пури Баба и показывая ему две полоски белой ткани. Рамаватар Гири обмотал одну полоску белой ткани вокруг моей талии, другую, сложенную согласно его указаниям вдвое, он обернул вокруг первой, прикрыл мои гениталии, а затем завязал на боку. Он сделает тебя сильным, способным выполнять обеты отречения, он прояснит и сделает более острым твой ум, будет устремлять твое внимание наверх, мимо пяти элементов, составляющих мир материальный, к миру духовному, — объяснил мне Хари Пури Баба.

Рагунатх Пури смешал в маленькой медной миске белый пепел, называемый вибхути, и воду так, что получилось что-то вроде пасты. Вибхути это не обычный пепел, но субстанция силы. Мы приносим дхуни свои жертвы и используем его как средство обоюдного обмена с силами природы. В этом пепле плод бесчисленных жертвоприношений, и иллюзия, несомненно, сожжена в нем дотла.

Дуальность не может выдержать силы огня. Дар вибхути это твое материальное благополучие и твоя одежда. Это самое последнее лекарство.

Он целителен, но помимо этого ты можешь создать при помощи него все, что угодно. Это очень важная вещь, — сказал Хари Пури Баба. Рагунатх Пури нанес три горизонтальные линии пастой на мой лоб, а затем передал мне миску, чтобы я размазал оставшееся по всему лицу и телу. Пока Рагунатх Пури пел мантру, Амар Пури Баба надел мне на шею длинные бусы из семян рудракши, нанизанные на священный шнурок.

Эти бусы, как ты сам можешь видеть, сделаны из семян дерева, дарующего силу ученичества. Это проявление завета между людьми и Великим Богом Шивой, завет о том, что Путь Знания будет передаваться через традицию ученичества. Самая жестокосердная манифестация Шивы, Рудра, спрятал свою слезу сострадания человечеству, и эта слеза стала деревом рудракша.

Эти семена двигают прану вверх, бусы можно носить на любой части верхней половины туловища, чтобы сфокусировать там энергию, но бусы, которые дает тебе гуру, надо носить напротив сердца, там, где находится центр связи между тобой и гуру. Мангал Бхарти преподнес свой подарок последним, обернув вокруг меня оранжевый дхоти так, что, согласно традиционной манере санья-синов, руки стали наполовину прикрыты тканью.

Погляди на цвет ткани: Эта замечательная ткань очень длинна в знак того, что Земля своими руками обнимает тебя, пока ты идешь по Пути. Амар Пури Баба вытащил из складок своего дхоти банкноту в сто рупий и монетку в одну рупию. Он вложил деньги мне в руки и подтолкнул в сторону Хари Пури Баба. Я собирался было просто отдать их гуру Джи, но Амар Пури Баба схватил меня за запястье, показывая, что я должен положить деньги под стопу учителя.

Ну, ты из Лондона, или чего-то на него похожего, там ведь улицы мостят золотом, верно? Не имело никакого значения, что я был более нищ, чем умирающий от голода индийский крестьянин, и деньгами меня снабдил Амар Пури Баба. В этот момент деньги перестали быть деньгами. Как вы это называете, гонорар, да? Священные деньги, подумал я. Затем мне показали, как делать почтительные поклоны, называемые "омкара-ми", которые было необходимо выполнять каждое утро и вечер перед всеми гуру.

Присев на корточки, не отрывая ступней от земли, я прикоснулся большими пальцами рук к мизинцам ног и стал повторять:. Каждый раз я что-то забывал, и каждый раз меня поправляли. Я выполнил это по пять раз для каждого гуру, наклоняясь вперед и прикасаясь лбом к большим пальцам в конце каждого цикла. Амар Пури Баба дал мне монетки в одну рупию для дакшины пяти гуру. Рагунатх Пури Баба взял жертвенный кокос и внимательно осмотрел его.

Орех был похож на голову маленького круглого человечка с бородой. Кончить свою жизнь ему было суждено не от обыкновенного ножа: Разбитый на части, орех стал подношением богам, знаком инициации и обручения. Это было похоже на то, как на еврейских свадьбах разбивают бокалы.

Затем Рагунатх Пури выскреб мякоть кокоса и перемешал его с "гуром", натуральным коричневым сахаром, который получался от выпаривания сока сахарного тростника.

Он взял небольшой кусочек гура и положил его мне в рот. Я, ведомый наитием, сделал тоже самое. Рагунатх Пури несколько секунд смотрел на меня, а потом спросил:. Он повторил вопрос еще два раза, и всякий раз я отвечал правильно. Он поднял поднос "тха-ли" над своей головой и трижды прокричал:. Совершив "пукар", сообщение всем трем мирам, что я стал учеником Хари Пури Баба и что мое новое имя — Рам Пури, Рагунатх Пури раздал смесь кокоса и гура присутствующим садху, а затем послал лакомство на подносе — тхали остальным садху, а также браминам, совершавшим хаван, жертвоприношение огню.

Таинство пяти гуру, "панч гуру санскар", было совершено, отношения между гуру-учителем и шишья-учеником установлены. Теперь, когда я стал его учеником, Хари Пури Баба пообещал, что сделает меня саньясином на приближающемся празднике Ардх Кумбха Мела, который состоится в Праяг Радже, штат Аллахабад, во время пребывания Сурья-солнца в доме Макара-крокодила, находящегося примерно в районе Водолея.

До этого знаменательного события я буду учиться, учиться усердно и много. После инициации я почувствовал себя совсем не так, как раньше. Мне казалось, что, пожелай я пройтись по воздуху, точно не упаду.

А если куплю лотерейный билет, непременно выиграю. Отражение в зеркале, сверкающее свежепобритым черепом, внимательно посмотрело на меня. Да, это уже не тот я, к которому я так привык В другого человека я не превратился, просто за спиной поубавилось багажа.

Я дал серьезный обет в присутствии святых людей. В тот вечер, перед тем как отправиться спать, я сел у окруженного богами источника, молясь о том, чтобы я оказался достоин собственных обещаний. Непокрытой голове было холодно, ничто не защищало ее от окружающих стихий. На следующий день мой сон был жестоко прерван задолго до рассвета.

Дружный храп, подобный рокоту волн, разбивающихся о скалистый берег, наполнял темную комнату. Перед моими глазами медленно проявилось полное нетерпения лицо Амара Пури Баба. Я попытался отыскать в полутьме свою одежду. На полу вповалку лежали спящие тела, а на одном из двух "чарпаев", кровати, представляющей собой деревянную раму с натянутой посередине сетью из конопляной веревки, виднелся кто-то, сильно напоминающий Хари Пури Баба, укрытый платком.

Моей голове было холодно, начавшие отрастать волосы превратили ее в некое подобие наждачной бумаги. Значит, вчерашняя инициация мне не приснилась. Бог ты мой, сейчас же еще середина ночи! Амар Пури Баба поспешно вывел меня из комнаты, пробормотав: Осознав мое непонимание, Амар Пури Баба произнес громче: Мне же послышалось "юма", и я кисло подумал, что ему все происходящее, по-видимому, очень нравится. На самом деле Амар Пури говорил о первой части йоги, "яме", то есть дисциплине.

Вот так я приступил к ученичеству, так и не получив ни дня, чтобы поразмыслить над ним. Без двадцати минут четыре я уже почистил зубы палочкой с дерева ним, а затем был отправлен в кустики, чтобы облегчить кишечник. Однако я не имел ни малейшего понятия о том, как какать по приказу, и потому, несколько раз безуспешно потужившись, бросил это занятие и присоединился к Амару Пури Баба, ожидавшему меня у источника.

Он заставил меня тщательно протереть руки пеплом вибхути, а затем смыть пепел водой, и так несколько раз. Считается, что пепел чист по природе, а мыло — загрязнено. Затем я стал наблюдать, как он, прыгнув в чашу источника быстро, но очень тщательно помылся. Меня же ожидало нечто совсем иное: Амар Пури Баба заставил меня присесть на корточки и стал методично, кувшинчик за кувшинчиком, выливать воду мне на затылок.

Кажется, я стал не новопосвященным, а новобранцем, а Амар Пури Баба — мой бравый сержант Мокрый, дрожащий от холода и одетый в одну лишь набедренную повязку "линготи", я последовал за Амаром Пури Баба, чтобы собрать цветов и украсить самыми красивыми из них лингам Шивы и статую обезьяньего бога Хану-мана.

Оставшиеся цветы мы отнесли к священному огню "дхуни", чтобы два все еще неинициированных ученика Амара Пури Баба, Шами Сундар, смогли бы украсить ими очаг. Зарытому в углу дхуни полутораметровому трезубцу тоже досталось несколько цветков. Амар Пури Баба сел на корточки радом с огнем, взял правой рукой щепотку вибхути и неразборчиво пропел над ним какую-то мантру, а затем отправил пепел прямо в рот.

Тем же, что осталось, он сделал точку в районе третьего глаза. Затем Амар Пури отошел на шаг, три раза прикоснулся перекрещенными руками земли и стал выполнять почтительные поклоны-омкары именно так, как меня учили вчера. Хари Пури Баба наказывал мне выполнять омкары дважды в день для всех гуру.

Я поклонился очагу и стал делать то же, что и Амар Пури Баба. Дхуни — тоже гуру. Дхуни — это лоно, рождающее вибхути; это личность, божество и сила! Дхуни — Мать Огня, а Ветер — его Отец. Это искра света, заставляющая тьму неведения развеяться, словно тьмы никогда и не было. Дхуни — священный огонь, который пылает "дху" так же, как светит "дхуп" Солнце. Этот огонь сжигает мир дотла, и из плодородного пепла, из получившегося угля рождается новый мир. Пепел вибхути лечит, служит, одевает и творит процветание.

Амар Пури Баба показал мне, как покрыть вибхути мое все еще мокрое и замерзшее тело. Холод сразу же исчез. Амар Пури Баба положил в очаг благовония, а затем разгреб золу при помощи специальных щипцов "чимпта", чтобы достать спящие в глубине угли. Потом он аккуратно положил поверх углей несколько высушенных коровьих лепешек, и через пару минут из очага начал подниматься дымок Дхуни проснулся.

Шам передал своему Гуру Джи ладан, а также пахучую смолу других деревьев, семена кунжута, топленое масло, и, наконец, немного молока. Все это Амар Пури Баба предложил в качестве подношения божеству огня.

Оба молодых ученика стали подавать мне сигналы, показывая глазами на ноги Амара Пури Баба. Поняв, в чем дело, я поклонился и выполнил почтительные поклоны-омкары для гуру, даровавшего мне рудракшу. Вытащив из-под соломенного коврика коробку, он достал оттуда немного ганджи, показав, как ее надо растирать, а затем добавил несколько капель воды, чтобы получилась смола.

Близился восход, джунгли вокруг нас постепенно просыпались, наполняясь шорохами и звуками. Я набил чилим Амара Пури Баба, пока тот тихо напевал мантры.

Сладкий запах горящей коровьей лепешки смешался с дымом табака и ганджи, привлекая остальных садху, уже закончивших свою утреннюю практику. Они подходили к огню, обмениваясь приветствиями. Отовсюду звучало "Ом намо нараян". Скоро вся компания, за исключением Хари Пури Баба, была в сборе. Когда первые из огненных жеребцов, влекущих колесницу Сурья-солнца, появились над горизонтом, я увидел, что от вчерашнего фестиваля не осталось и следа.

Все люди разошлись, кто -по соседним деревушкам, кто — по городам, близлежащему Чомуну или более отдаленному Джайпуру. Брамины сели на ночной поезд до Уджайна. Уехали и трое из пяти моих гуру вместе со своими учениками, с трудом втиснувшись в джип "Виллис", принадлежащий одному из мирских последователей. Хари Пури Баба встал поздно. Амар Пури Баба, который уже три с половиной часа был на ногах, насмешливо спросил у усевшегося рядом с ним свежего и ухоженного гуру-бхая:.

Я прикоснулся к его ногам и начал пропевать:. Я продолжал выполнять омкары, прикасаясь лбом к его ступням. В один из моих поклонов Гуру Джи мягко похлопал меня по тому? Шутник и комедиант, Хари Пури Баба смеялся над самыми священными традициями и положениями "санатан дхармы", как сейчас часто называют индуизм.

Он играл роль адвоката дьявола, постоянно бросая вызов собственной традиции. В любой другой религии его бы назвали богохульником, в своей собственной он был искрен-o ним верующим. Хари Пури Баба, однако, нимало не расстроился, радуясь тому, что его гу-ру-бхай выиграл. Я был горд тем, что меня назначили приглядывать за дхуни Хари Пури Баба. Но это также значило, что моим домом стало место возле дхуни, я стал постоянным компаньоном священного очага: Я раскладывал топливо, добавлял в случае необходимости новое и предлагал дхуни всю свою еду и питье, прежде чем приниматься за трапезу.

Все время, не занятое другой работой, я просиживал у священного огня. Но сидел я не где придется, а в строго определенном месте: Из одежды мне, как хранителю дхуни, полагалась лишь набедренная повязка и священный пепел вибхути. Ночью мне дозволялось укрываться только тонким оранжевым дхоти. Дхуни переменчив, словно река. Каждый дхуни — это личность, подверженная перепадам настроения так же, как и люди. Пламень дхуни — это приемник и передатчик одновременно, потому что он подобен экрану, на котором показывают чернильные пятна в тесте Роршаха, и каждое из них что-то значит.

Часто по ночам, когда я смотрел на огонь и не старался фокусировать взгляд, ко мне приходили видения. Постепенно я познакомился с дхуни поближе, узнал, что ему нравится и что нет, что заставляет его коптить и дымить, а что разжигает так сильно, что языки пламени с голубыми лепестками на концах начинают вздыматься высоко вверх. Я узнал, как готовить дхуни ко сну, зарывая в пепел толстую коровью лепешку так, чтобы угли не прогорели, узнал, как пробуждать огонь поутру все той же коровьей лепешкой, но на этот раз тонкой и разломанной на множество маленьких кусочков.

Дхуни, в свою очередь, тоже может проявлять преданность. Собака на незнакомцев лает, а дхуни направляет в их лица дым.

Куда бы ни сел но-вопришедший и куда бы ни дул ветер, дым всегда будет идти прямо человеку в лицо. Дхуни и его дым танцуют в нежных ветрах, их родных братьях, незаметных для глаз людей.

Люди могут догадаться об их присутствии лишь по направлению дыма и языков огня. Неважно, какую власть имеет баба над своим дхуни, когда дело касается незнакомцев, огонь всегда остается настороже. Я вспоминаю нескольких друзей, которые навещали меня во время прошедших за эти годы Кумбха Мел, многим из них пришлось встретить жестокое обращение со стороны моих дхуни.

Однажды утром Амар Пури Баба заставил меня выучить наизусть строку из двадцати восьми слогов, которую я помню по сей день. Это Путь Йоги и ее полное описание. Это не мантра, но "сутра", эзотерический язык, передающий огромный объем знания всего в нескольких слогах. В этой Йога-сутре, данной миру Патанджали, святым риши и мастером Йоги, грамматики и сокращений, для которого удалить слог по своей значимости было все равно, что родить сына, насчитывается восемь одновременных шагов.

За два тысячелетия до появления компьютеров и архивации данных были написаны слоги, составляющие целое учение. И, наконец, "самадхи", слияние вышеперечисленных семи в единство, называемое Йогой. В тот же день я набрался смелости и попросил Хари Пури Баба дать мне "садхану", ежедневную йогическую практику. О прочем можешь спросить у Амара Пури Баба.

Ведь ты дал ему рудракшу. Ну не затем же, чтобы скурить ее в чилиме? Позаботься о маленьких вещах, потому что вначале надо отказываться от малого. Он снял с шеи "рудракша малу", четки со ста восемью бусинами, и повесил их мне на шею.

Практика мне все же нашлась, но это была вовсе не ожидаемая мною йога-садхана. Я мыл тарелки и грязные горшки, стирал белье, резал овощи, помогал на кухне, подметал у дхуни и в других комнатах. Амар Пури Баба следил за тем, чтобы я не бездельничал. Дважды в неделю я сопровождал, его или какого-нибудь другого садху в Чомун за покупками. Мне едва хватало времени, чтобы выполнять по утрам практику гуру-мантры.

Днем же я сидел на земле у дхуни, по правую руку от Хари Пури Баба, пока он общался с последователями и другими людьми. Просиживая долгие часы рядом с дхуни, поздно ли вечером или в ранние часы рассвета, я представлял себя йогином. Вот я сижу, одетый в одну ЛИШЬ набедренную повязку, и пепел покрывает мою кожу. Моя спина выпрямлена, я обращен лицом к священному огню Шивы и считаю пропеваемые мантры при помощи бусин "руд-ракша малы".

Я воображал, что нахожусь на самом верху Гималаев, на священной горе Шивы Кайлаш, и практикую отречение от всего мирского. После нужного количества повторений гуру-мантры я выполнял несколько йогических асан, которым научился еще в Соединенных Штатах. Я представлял, как Кундалини, таинственная сила, спящая в основании спины, поднимается и пробуждает все мои чакры.

Я читал об этом еще до того, как уехал из дома. Я мечтал о древних индуистских книгах, не о Ведах и Упанишадах, но о древних тайных учениях. Я хотел узнать о прошлых жизнях и астральных путешествиях. Я рассказал Хари Пури Баба о своих размышлениях, на что он ответил, что знает множество древних и тайных книг, но ни у одной из них нет страниц. В Амлода Кунд баба всегда приветствовали друг друга, произнося "ом намо нараян". Я спросил Хари Пури Баба, что это значит.

Это три разных вещи, знаешь ли. Сила состоит в шести слогах: Когда ты сможешь правильно воспроизвести звучание каждого из них, ты получишь силу приветствия. Не волнуйся, у тебя получится. Если же ты хочешь получить английские слова, тогда слушай. Какая у тебя репутация? Поэтому "на-ма" это сила уважения, приветствие.

Этот бог — Вишну. Мне казалось, что вы говорили "намо", — спросил я. Поэтому "нама" на самом деле "намах" или даже "намас", но когда этот слог присоединяется к "нараян", он становится "на-мо".

Звук должен изменяться при соединении с другим звуком, а вибрации — меняться при соединении с другими вибрациями, чтобы в мире сохранялся порядок, — объяснил Хари Пури Баба. А идти ты должен сам. Традицию нельзя найти в книгах. Конечно, можно купить книги Ади Шанкары, но даже если ты поймешь написанное на санскрите, то обнаружишь, что без традиционных комментариев, без интерпретации учителя, стоящего в линии преемственности знания, прочитанные слова не будут иметь никакого смысла.

Сами по себе книги ничего не значат, неважно, древние они или современные. Вдруг я почувствовал острую боль в левой ступне, потому что Амар Пури Баба ударил по ней железными щипцами.

Я и не заметил, что встал так, что пальцы левой ноги стали указывать на дхуни. Дхуни надо уважать так же, как необходимо уважать людей, а это значит, что ни на дхуни, ни на людей нельзя указывать пальцами ни рук, ни ног. Амар Пури Баба показал, как надо прикасаться к земле и мочкам ушей, извиняясь за свои плохие манеры, а также объяснил, что для других людей видеть, как кто-то непочтительно ведет себя, является плохим знаком.

Взгляни на дхуни, он тоже гуру. Брама — это большой огонь. Видишь бога дождя в этом огне? Дрова в дхуни символизируют время, прошедшие года. Вот еще один год сгорел. Дым, поднимающийся из дхуни, это облака. Когда из дхуни поднимаются языки пламени, это молния, а потрескивающие звуки — гром. Боги подносят огню нектар-"сому", и тогда идет дождь. Понимаешь, этот мир — в сущности огонь, ничем не отличающийся от огня, горящего напротив тебя.

Дрова — это земля. Дым — ночь, искры -звезды. Боги подносят дождь огню, и из этого жертвоприношения рождается пища. Мужчина — тоже огонь. Очаг и дрова — это его открытый рот. Дым — его прана, дыхание жизни, языки пламени — его язык, его речь, а искорки пламени — его глаза.

Боги подносят еду этому огню. Из этого жертвоприношения рождается семя. Самая полная биография великого барда - с. Личностная и политическая биография: Автор на документальной основе исследует историю возникновения большеви Книга Акима Арутюнова - это историческое исследование биографии основателя и вождя большевистской партии, первого главы советского правительства Владимира Ильича Ульянова Ленина.

Биография София Акройд П. Автор книги освещает природу необычных персонажей, населяющих его поэтические и виртуальные образы, и анализирует его главные иллюстрированные сочинения. Говорящий сверток; Ослокрады; Биография пер. Политическая биография под ред.

Амели здесь - сначала маленькая девочка, потом подросток, со всеми "девчачьими" переживаниями, любовью, обидами и страстью к экзотике, людям и языкам. Биография рейхсфюрера СС Гиммлера: За линией фронта Центрполиграф Мэнвелл Р. Краткая биография автора; Размышления о произведении; Евгений Онегин: Школьникам для подготовки к урокам литературы: Тезисные планы сочинений и др.

Классика для школы Стрекоза-Пресс Пушкин А.