Андрей Платонов. Избранные произведения в 2 томах (комплект из 2 книг) Андрей Платонов

У нас вы можете скачать книгу Андрей Платонов. Избранные произведения в 2 томах (комплект из 2 книг) Андрей Платонов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Дженни Далфин и Скрытые Земли. Дживс, Вустер и все-все-все. Собрание сочинений в восьми томах Художественная литература, Собрание сочинений в двенадцати томах Терра-Книжный клуб, Собрание сочинений в пяти томах Рипол Классик, Джон Стейнбек Избранные произведения в двух томах. Собрание сочинений мягкая обложка. Доктор Дулиттл и его звери. Доктор Проктор и всё-всё-всё.

Евразийская симфония первый вариант оформления. Женский клуб Mona Lisa Мона Лиза. Собрание сочинений в трех томах. Собрание сочинений в 50 томах.

Собрание сочинений в двадцати томах. Собрание сочинений в двенадцати томах Государственное издательство художественной литературы. Зал славы зарубежной фантастики Зал славы всемирной фантастики. Звёздные Войны Уильяма Шекспира. Звездные саги Алексея Бессонова. Золотой фонд детектива в 20 томах. Золотой фонд мировой классики портрет.

Сочинения в трёх томах 6 книгах. Из книг Макса Фрая. Книги Крапивина Владислава Петровича. Лукина в 3 томах. Иллюстрированная Песнь Льда и Огня. Ирка Хортица — суперведьма! Эпоха империй мягкая обложка. Исторический роман все варианты оформления. Классика боевой фантастики конца XX века. Индивидуальный предприниматель Селиванов С. Книги крови Клайва Баркера. Книги мифов и призраков Дэна Симмонса. Книги с иллюстрациями Дениса Гордеева. Толкин с иллюстрациями Д.

Сапковский с иллюстрациями Д. Акунин с иллюстрациями Д. Коллекция все варианты оформления. Любовь зла и коварна. Любовь зла и коварна обложка. Конан и другие бессмертные. В трех томах ГИХЛ, Государственное издательство художественной литературы ГИХЛ.

Королева детектива Мэри Хиггинс Кларк. Король на все времена. Красная книга русской прозы. Марина и Сергей Дяченко. Легенды героев и магии. Лучшая фантастика XX века. Лучшая фантастика Марины и Сергея Дяченко. Любимые книги Тани Гроттер.

Сочинения в двух томах. Комплект из пяти книг. Мастера меча и магии. Миры Дианы Уинн Джонс. Время учеников, XXI век. Моя подружка — фея! Сочинения в 3 томах. Полное собрание сочинений и писем в 17 томах 15 книгах. Народное собрание сочинений Виктора Пелевина. Для поклонников Рика Риордана.

Повести для подростков Эдуарда Веркина. Лениздат [в х], Команда А. Собрание сочинений в трех томах Оникс. Николас — ученик чародея. От заката до рассвета. Черная серия старое оформление. Красная книга русской прозы. Таня Гроттер 1-е оформление. Коллекция лучших романов Четыре стихии. Гарри Поттер подарочное оформление. От создателя Тани Гроттер. Колесо времени Глен Кук. Романы Сергея Алексеева Олма-пресс. Полное собрание сочинений с приложениями в одиннадцати томах.

Чёрная серия танковая щель. Юбилейный подарочный комплект из 12 книг. Коллекция лучших романов Три времени. Собрание сочинений в 5-ти томах. Библиотека мировой классики Рипол Классик. Современная фантастика Science fiction. Рабин Гут — принц ментов. Олма Медиа Групп, Олма-пресс. Gold Collection первый вариант. Любимые книги Тани Гроттер. Интеллектуальный детектив увеличенный формат. Интеллектуальный детектив стандартный формат. Лабиринты Ехо Pocket books. Фантастика настоящего и будущего. Книга-загадка, книга-бестселлер — мини тв.

Алиса и её друзья в лабиринтах истории 3-е оформление. Другие книги Pocket books. Собрание сочинений в 10 томах г. Рипол Классик, Престиж Книга, Литература. Смешной детектив Чёрный котёнок рекомендует. Этот мир — наш! Исторический роман цветной в суперобложке. Интеллектуальный детектив мягкая обложка. Автостопом по Галактике с Дугласом Адамсом. Юрий Никитин второе оформление.

La Mystique De Moscou. Собрание сочинений в пяти томах Рипол Классик, Интеллектуальный детектив средний формат. Аркадий и Борис Стругацкие. Большая книга Великие книги ХХ века. Волшебные миры Дмитрия Емца 1-е оформление.

Gold Collection второй вариант. Собрание сочинений мягкая обложка 2. Женский клуб Mona Lisa Мона Лиза. Собрание сочинений в 6 томах. Интеллектуальный детектив уменьшенный формат. Книги мифов и призраков Дэна Симмонса. Книги крови Клайва Баркера. Сокровища Сергея Алексеева мягкая обложка. Олма-пресс, Олма Медиа Групп. Ars Longa Vita Brevis. Александр Прозоров мягкая обложка. Интеллектуальный детектив новое оформление.

Королева детектива Мэри Хиггинс Кларк. Пегги Сью и призраки. Большая книга второе оформление. Книга-загадка, книга-бестселлер — мини мягк. Стрела Времени чёрное оформление. Гарри Поттер подарочный черный. Волшебные миры Дмитрия Емца 2-е оформление. Русские звёзды боевой фантастики. Черная серия новое оформление. Большая серия русской фантастики. Этногенез, АСТ, Аргументы и факты.

Ирка Хортица — суперведьма! Большая книга фантастических приключений Дмитрия Емца. Антология мистики и фантастики. Антология МиФа первое оформление. Сочинения в четырех томах. Большая книга Тани Гроттер. Юлия Латынина мягкий переплёт. Время учеников, XXI век. Хроники Ехо Pocket books. Синяя серия Pocket books. Мастера меча и магии. Полное собрание сочинений и писем в 17 томах 15 книгах. Не читайте поздно вечером.

Мастера фантазии под Мартина. Индивидуальный предприниматель Селиванов С. Секретные Дневники Улисса Мура. Тимофей Алексеев мягкая обложка. Антология МиФа второе оформление. Пурпурная серия Pocket books. Звездные саги Алексея Бессонова. Лукина в 3 томах. Женский клуб Mona Lisa Мона Лиза мягкая обложка. Очень много хорошей фантастики. Золотая коллекция для юношества. Он вычертил с линейкой и циркулем эту бурю линий и повесил на стену. Когда он спросил у одного друга объяснения чертежа, тот не понял и отвернулся.

А у Маркуна от этого чертежа волной поднималась музыка в крови. Если устроить двигатель, — думал Маркун, — вырабатывающий в секунду определенную величину энергии; если связать с ним непосредственно одним валом другой двигатель, дающий в ту же секунду энергию в два раза большую против первого двигателя, и если давать им неограниченное количество естественных сил воды, ветра , то тогда общая работа этой пары моторов будет такова: Но первый мотор тогда тоже начнет потреблять силы в два раза больше против первого момента своей работы, иначе говоря, он заработает с мощностью второго мотора.

А второй мотор, как в два раза сильнейший, опять будет работать энергичней первого в два раза значит — в четыре относительно первого момента и потянет за собою вал на четверное ускорение против скорости в первый пусковой момент.

Потом ускорение будет равняться 8, 16, Итак, мощность будет возрастать бесконечно; предел ее — прочность металла, из которого сооружены моторы. Маркун нагнулся над чертежом. Его турбина имела шесть систем спиралей, последовательно сцепленных и последовательно возрастающих по мощности. Следовательно, ускорение будет шестикратным. Вода же будет так расходоваться, что будто работает одна последняя, шестая спираль; это потому, что другие пять спиралей будут работать одной и той же водой.

Всякая теория — ложь, если ее не оправдает опыт, — подумал Маркун. Мир бесконечен, и энергия его поэтому тоже бесконечна. Моя турбина и оправдала этот закон. И огнем прошла неожиданная мысль, чтоа еасалаиа баыа нааайатаи маеатааалала с бесконечной способностью прочного сопротивления, бесконечной крепости.

Но такой металл есть: Это вытекает из общего закона бесконечных возможностей сил и их форм. Но тогда моя машина пасть, в которой может исчезнуть вся вселенная в мгновение, принять в ней новый образ, который еще и еще раз я пропущу через спирали мотора.

Я построю турбину с квадратным, кубическим возрастанием мощности, я спущу в жерло моей машины южный теплый океан и перекачаю его на полюсы. Пусть все цветет, во всем дрожит радость бесконечности, упоение своим всемогуществом. Маркун не считал их. На подстилке затрясся его маленький брат в пугающем сне. Маркун нагнулся над ним Он опять сидел у лампы и слушал вьюгу за ставнями.

Отчего мы любим и жалеем далеких, умерших, спящих. Отчего живой и близкий нам — чужой. Все неизвестное и невозвратное — для нас любовь и жалость. Совесть сжала его сердце, и страдание изуродовало лицо. Маркун увидел свою жизнь, бессильную и ничтожную, запутанную в мелочи, ошибки и незаметные преступления. Он вспомнил, как этого маленького брата, который теперь бьется от страха во сне, он недавно столкнул со стола, и с той поры тот молчал, сторонился и закрывался от нечаянного быстрого взмаха его руки, думал, что будет опять бить.

Метель пошла на сутки. Маркун вышел во двор. Ветер гудел в туче снега, а иногда вверху метель прорывалась и видны были одна-две испуганные звезды на сером, будто близком небе. Холодный ком ударил его по лицу и потек за рубашку. На миг вдруг все стихло, и звезда совсем близко улыбнулась ему. Сколько мы видим и сколько не видим звезд, — подумал Маркун. А если на других звездах живут сильные разумныеа сауащаеасатаваа: Она вбирает в себя всю энергию света и тепла, не дает никаких отражений, невидима и мертва для нас.

Лампа потухла, и фитилек горел далекой красной искоркой. Он лег на пол и замер до утра. Маркун раскопал где-то две газовых трубы нужных размеров, согнул их спиралями и сделал приблизительную модель своей турбины. Но не стал ее сразу пробовать, а спрятал в сарай и забыл про нее. Теперь для него потянулись дни томительного счастья ожидания. Маркун верил в себя. Знал, что нет, не может быть ошибки в спрятанной машине. Он, Маркун, победил многие силы.

Никто еще ничего не знает. Не знает, что это он дал человеку в его немощные руки новый молот безумной мощи. Маркун ходил по вечерам в поле и глядел, как горел закат на небе и в болотах и в лужах.

Везде была вода, вода и тишина. И прошлый год, и вот теперь он весной кого-то любил. Он был незаметен и жил одиноко. Но в детстве, когда он потерял веру в Бога, он стал молиться и служить каждому человеку, себя поставил в рабы всем и вспомнил теперь, как тогда было ему хорошо.

Сердце горело любовью, он худел и гас от восторга быть ниже и хуже каждого человека. Он боялся тогда человека, как тайны, как бога и наполнил свою жизнь стыдливою жертвой и трудом для него. Раз он полдня сгружал на станции дрова из вагона, а на заработанные деньги купил красную погремушку ребенку-слепцу, который жил у соседей в сарае, куда запирала его мать, чтобы он не убежал и не убился, когда она уходила на работу. Он так привык к сараю, что не плакал там и не умел играть и смеяться.

Весеннее прохладное небо темнело, будто уходило выше. И на краю поля поднимался туман. Маркун стоял под лозиной в тишине и влажной мути, ползущей по полям. И не мог понять своей скрытой любви ко всему. Чуть была видна избушка лесного сторожа. К ней подходила девушка и маячила в синем сумраке красноватой юбкой. Должно быть, кликала кого из лесу, кричала мягкою грудью, ласково и протяжно, и улыбалась.

Маркун ничего не слыхал и прилег от неожиданной муки и боли на землю. Неслышно прошел мимо странник и сразу пропал на дороге. Эту ночь Маркун не спал. Он лежал у окна и смотрел в небо, на улыбающиеся звезды, на затаившуюся ждущую ночь. Завтра он пустит машину. Все в нем сразу стихло, сжалось, и он забылся, будто упал в колодезь без дна. Еще горела последняя утренняя звезда и от близкого солнца накалялся восток, когда Маркун проснулся и сразу вскочил. Он что-то вспомнил, какой-то огонь, жаркий и мгновенный, прошел через него и потух.

А Маркун все забыл. Он стоял, двигал скулами, прилипался и тянулся мыслью за убегающими тараканами и не мог ничего вспомнить. Большое и неизвестное ударило его во сне. Он стоял и ловил, что ушло и не вернется. Но след, прямой и острый, остался в душе и изменил ее. Человеку отдано все, а он взял только немного, — вспомнил Маркун свою старую мысль.

И не стал жалеть, что великий восторг оборвался в нем и он не узнал его. Маркун вышел на двор. Было тихо, морозно и светло. Если глянуть сейчас в просторное поле вверх по дороге, то увидишь далеко, и кто-то идет к тебе тихо и прямо, издалека.

Маркун пристроил в сарае к углу турбину, привинтил чашку, в которую упиралась пята машины, и воронку и принес от крана с улицы пять ведер воды. Воду он вылил в бочонок, потом смазал машину, повернул ее оборота два рукой и засмеялся своей одинокой радости. Позвать бы, сказать кому? Его и так считают дураком, не тем дураком, какого любят и жалеют, а тем, которого ненавидят.

И он вспомнил девушку, что махала у леса рукой и звала. Если бы она пришла сейчас в сарай. Рассказал бы ей все, она поняла бы его, и он взял бы ее за ту же руку. И Маркун улыбнулся от счастья и тоски. Маркун вспомнил о труде, о работе до крови, о борьбе и неутомимости, о гордой человеческой жизни, которой полна ликующая земля, о громе машин и потоках электричества.

Он зачерпнул ведро воды и вылил его в воронку над турбиной. Он был спокоен и уверен. Отпустил кран — и машина рванулась и загремела. Вокруг ее повисло неподвижное кольцо отработанной выбрасываемой воды. Маркун все подливал воды. Турбина ревела и, казалось, стояла неподвижно от быстрого вращения. В воронке вода крутилась вихрем от всасывания машиной.

И слышно, как выла и стонала вода по спиралям. Машина расходилась и свистела от хода и резала водяным вихрем воздух. В нем была тревога и ожидание. Все замерло в нем, будто он только родился и ничего не понимал. Он в первый раз не думал, никакая мысль не вела его.

От ударов машины в стену трясся и подпрыгивал весь сарай. Внизу задымился подшипник, через секунду из него дрожью било пламя.

Мощь ее росла и, не находя сопротивления, уходила в скорость. Лопнула нижняя спираль, с визгом оторвался кусок трубы и, вращаясь, ударил в деревянную стенку сарая, пробил ее и вылетел на двор. Турбина выскочила из подшипника и зарылась в землю. Маркун вышел за дверь и остановился. Лозина низко опустила голые хворостины и шевелила ими по ветру. Второго Маркун не слыхал. Теперь я узнал, что я — ничто, и весь свет открылся мне, я увидел весь мир, никто не загораживает мне его, потому что я уничтожил, растворил себя в нем и тем победил.

Только сейчас я начал жить. Только теперь я стал миром. Маркун взглянул на бледное, просыпающееся небо. Мне оттого так нехорошо, что я много понимаю. Потомки Солнца Фантазия Он был когда-то нежным, печальным ребенком, любящим мать, и родные плетни, и поле, и небо над всеми ими. По вечерам в слободе звонили колокола родными жалостными голосами, и ревел гудок, и приходил отец с работы, брал его на руки и целовал в большие синие глаза.

И вечер, кроткий и ласковый, близко приникал к домам, и уморенные за день люди ласкались в эти короткие часы, оставшиеся до сна, любили своих жен и детей и надеялись на счастье, которое придет завтра. Завтра гудел гудок, и опять плакали церковные колокола, и мальчику казалось, что и гудок и колокола поют о далеких и умерших, о том, что невозможно и чего не может быть на земле, но чего хочется.

Ночь была песнею звезд, и жаль было спать, и весь мир, будто странник, шел по небесным, по звездным дорогам в тихие полуночные часы. Ночью душа вырастала в мальчике, и томились в нем глубокие сонные силы, которые когда-нибудь взорвутся и вновь сотворят мир. В нем цвела душа, как во всяком ребенке, в него входили темные, неудержимые, страстные силы мира и превращались в человека. Это чудо, на которое любуется каждая мать каждый день в своем ребенке. Мать спасает мир, потому что делает его человеком.

Никто не мог видеть, кем будет этот мальчик. И он - рос, и все неудержимее, страшнее клокотали в нем спертые, сжатые, сгорбленные силы. Чистые, голубые, радостные сны видел он, и ни одного не мог вспомнить утром, - ранний спокойный свет солнца встречал его, и все внутри затихало, забывалось и падало.

Но он рос во сне; днем было только солнечное пламя, ветер и тоскливая пыль на дороге. Гром труда сотрясал землю, и давно никто не смотрел на небо - все взгляды опустились в землю, все руки были заняты. Электромагнитные волны радио шептали в атмосфере и межзвездном эфире грозные слова работающего человека. Упорнее и нестерпимее вонзались мысль и машины в неведомую, непокоренную, бунтующую материю и лепили из нее раба человеку. Главным руководителем работ по перестройке земного шара был инженер Вогулов, седой согнутый человек с блестящими ненавидящими глазами, - тот самый нежный мальчик.

Он руководил миллионными армиями рабочих, которые вгрызались машинами в землю и меняли ее образ, делали из нее дом человечеству. Вогулов работал бессменно, бессонно, с горящей в сердце ненавистью, с бешенством, с безумием и беспокойной неистощимой гениальностью. Мировым совещанием рабочих масс ему была поручена эта работа. И Вогулов десять раз объехал земной шар, организуя работы, проповедовал идею переделки земного шара и зажигал человеческие черные массы восторгом работы.

Сотни экспедиций он снарядил в горы всего земного шара и в океаны и моря для исследования теплых течений. Тысячи метеорологических обсерваторий были сооружены, и вся атмосфера пережевывалась тысячами мозгов лучших ученых. План Вогулова был очень прост. Земля периодически подвергается засухам или, наоборот, слишком большой влажности.

Человечество от этой свистопляски сил истребляется миллионными кусками. Потом смена времен года, эти - зима, лето и т. А другую часть земли - на свирепый ветер, песок и бешенство огня. Земля, с развитием человечества, становилась все более неудобна и безумна. Землю надо переделать руками человека, как нужно человеку.

Это стало необходимостью, это стало вопросом дальнейшего роста человечества. И Вогулов, инженер-пиротехник, разработал этот проект.

Сущность проекта состояла в искусственном регулировании силы и направления ветров через изменение рельефа земной поверхности: Ибо всякое атмосферное состояние влажность, сухость зависят от ветров. Для этих работ надо было прежде всего изобрести взрывчатый состав неимоверной чудесной мощи, чтобы армия рабочих в двадцать - тридцать тысяч человек могла бы пустить в атмосферу Гималаи. И Вогулов раскалил свой мозг, окружил себя тысячами инженеров, заставил весь мир думать о взрывчатом веществе и помогать себе - и вещество было найдено.

Это было не вещество, а энергия - перенапряженный свет. Свет есть электромагнитные волны, и скорость света есть предельная скорость во вселенной.

И сам свет есть предельное и критическое состояние материи. За светом уже начинается другая вселенная, материя уничтожается. Могущественнее, напряженнее света нет в мире энергии.

Свет есть кризис вселенной. И Вогулов нашел способ перенапряжения, скучения световых электромагнитных волн. На ультрасвете Вогулов и остановился. Этой энергии было достаточно для постройки из земли дома человечеству.

Ультрасвет попробовали на Карпатах. В маленький тоннель вкатили вагончик с зарядом концентрированного ультрасвета и отпустили электрический тормоз, удерживающий ультрасвет в его ненормальном состоянии, - и пламя завыло над Европой, ураган сметал страны, молнии засвирепели в атмосфере, и до дна стал вздыхать Атлантический океан, нахлобучивая миллиарды тонн воды на острова.

Пучины гранита, завывая, унеслись на облака, раскалились там до неисчислимой температуры и превратились в легчайшие газы, а газы унеслись в самые высокие слои атмосферы, там как-то вступили в соединение с эфиром и навсегда оторвались от земли.

От Карпат не осталось и песчинки на память. Карпаты переселились ближе к звездам. Материя мыслью Вогулова превращалась почти в ничто. Через месяц то же самое сделали в Азии с некоторыми участками Хингана и Саян. А еще через месяц в тундрах Сибири уже зацветали робкие цветы и лились теплые ласковые дожди, а вслед за теплом гнались люди, летели аэропланы, двигались тяжелые поезда и глубоко в землю вонзались фундаментами тяжкие корпуса заводов.

Вогулов командовал миллионами машин и сотнями тысяч техников. В бешенстве и неистовстве человечество билось с природой. Зубы сознания и железа вгрызались в материю и пережевывали ее. Безумие работы охватило человечество. Температура труда была доведена до предела - дальше уже шло разрушение тела, разрыв мускулов и сумасшествие. Газеты вели пропаганду работ, как религиозную проповедь. Композиторы со своими оркестрами играли в клубах горных и канальных работ симфонии воли и стихийного сознания, человек восставал на вселенную, вооруженный не мечтою, а сознанием и машинами.

Вогулов гнулся над чертежами и цифрами, окруженными аппаратами радиосвязи, уже четвертый год. И все беспредельней и бездонней перед ним открывался океан труда, и он без сна и почти без сознания, покоряясь ритмическим взрывам мысли, погибал в этом океане работы и не видел спасения и не хотел его. Далекие, великие горизонты открывались перед ним, и у него были тысячи проблем, но не было времени для их разрешения. Иногда Вогулов поднимался и ходил по своему кабинету, по буграм толстой бумаги и кальки, и пел, чтобы опомниться, рабочие песни - других он не знал.

Пел он и курил махорку, привыкнув к ней с детства. Но работающая полным ходом машина требовала к своим регуляторам машиниста. Море работы выходило из берегов и грозило катастрофой, если перестать его опустошать мозгом и машинами хоть на секунду, - и Вогулов садился опять к столу и аппаратам, связывающим его со всем миром, и рассчитывал, писал, отдавался скачке мысли и кричал в аппараты инженерам на Гималаи, на Хинган, на Саяны, на Анды, на искусственные каналы в Ледовитом океане, отводящие теплые течения внутрь Сибири, на гидрофикационные водоподъемные сооружения Сахары, говорил с метеорологической экспедицией в Индийском океане, - и мысль Вогулова четко стучала, освещала и регулировала великую героическую работу - битву далеких миллионов людей.

Вогулов давно понял, что мощь человеческого сознания есть способность ясного, полного и одновременного представления о многих совершенно разнородных вещах. И он достиг этого.

Еще год - и шар земной будет переделан. Не будет ни зимы, ни лета, ни зноя, ни потопов. Вся земля будет разбита на климатические участки. В каждом участке поддерживается ровно и всегда температура, нужная для произрастания того растения, какое наиболее соответствует почве этой страны. Человечество будет переселено в Антарктику - остальная площадь земли будет отведена под хлеб и под опыты и пробы человеческой мысли, она будет мастерской, обителью машин и пашней.

И в редкие моменты забвения или экстаза в разбухшей голове Вогулова сверкало что-то иное, мысль не этого дня. Одна голова и пламенное сознание, которое от времени и работы становилось все могущественнее, остались в Вогулове. До сих пор люди были мечтателями, слабогрудыми поэтами, подобиями женщин и рыдающих детей. Они не могли и были недостойны познать мир. Ужасающие сопротивления материи, вся чудовищная, сама себя жрущая вселенная были им незнакомы.

Тут нужна свирепая, скрипящая, прокаленная мысль, тверже и материальнее материи, чтобы постигнуть мир, спуститься в самые бездны его, не испугаться ничего, пройти весь ад знания и работы до конца и пересоздать вселенную. Для этого надо иметь руки беспощаднее и тверже кулаков того дикого творца, который когда-то, играя, сделал звезды и пространства. И Вогулов, не сознавая, родясь таким, развив себя неимоверной титанической работой, был воплощением того сознания - тверже и упорнее материи, - которое одно способно взорвать вселенную в хаос и из хаоса сотворить иную вселенную без звезд и солнц, - одно ликующее, ослепительное всемогущее сознание, освобождающее все формы и строящее лучшие земли, если хочет того, если радостно ему это творчество.

Но можно не творить, не разрушать, а быть в ином состоянии. Можно не радоваться и не страдать и не быть спокойным, это полет, это горный воздух, спокойный, чистый и тревожный. Чтобы земное человечество в силах было восстать на мир и на миры и победить их - ему нужно родить для себя сатану сознания, дьявола мысли и убить в себе плавающее теплокровное божественное сердце.

Но этого было мало: Вогулов засел за вселенную: А познание есть три четверти победы. Он подошел ко вселенной не как поэт и философ, а как рабочий. Через год опытов и размышлений он эту универсальную и последнюю задачу человечества решил, при помощи, конечно, всего человечества. Он нашел тот эллипсис, ту строгую форму, в которой заключена наша вселенная. Он всегда думал, что вселенная строго ограничена, имеет пределы и концы, точную форму - и только потому имеет сопротивление, то есть реально существует.

Сопротивление есть первый и важнейший признак реальности вещи. А сопротивляется только то, что имеет форму. Рассуждения о бесконечности есть именно рассуждение, а не факт. Вогулов нашел очертание, пределы вселенной и по этим известным крайним величинам нашел все средние неизвестные. Есть две крайние критические точки вселенной: Между этими пределами заключены все остальные переходные формы: И эти колебания от света к инфраэлектромагнитному полю очень, по сути, незначительны.

Например, скорость эманации радия близка к скорости света, электрический ток тоже почти имеет ту же скорость. И природа, сокровенность света, инфраполя и всех переходных форм - одна и та же. Вогулов увидел на опыте, как мечется по этому замкнутому кругу то, что называется вселенной. Инфраполе необходимо возрастает до состояния света, а свет, стукнувшись о самого себя, снижается опять до своего полярного полюса - инфраполя.

Так, по кольцу, вверх по правой половине, вниз - по левой, колеблется и стучится вселенная в каземате, который есть она же сама. Инфраполе через миг неопределимый, неуловимый уже превращается в свет, а свет в тот же миг дает в ответ инфраполе. Получается даже не изменение, а мертвое состояние. Инфраполе, распространяясь в бесконечность, имеет неодинаковое внутреннее сопротивление в себе, - у начальных точек больше, у конечных меньше, от этого получаются различные скорости, - то есть содрогания волны; интенсивность поля достигает максимума, то есть света, и потом падает опять с содроганий пятидесяти в двадцатой степени в секунду до одной в вечность, то есть до полного отсутствия содроганий.

И когда Вогулов построил копию вселенной в своей лаборатории, со всеми ее функциями, и опыт оправдал все расчеты. Вогулов даже не обрадовался, а только замер у своего механизма - вселенной, и мысль у него застыла на миг. Тот же круговой поток, от инфраполя к свету - и обратно, получался и у него на лабораторном столике, как и безмерных пространствах мира.

Вселенная была познана до дня и воспроизведена человеком. Тогда Вогулов вспомнил про ультрасвет, свою взрывчатую энергию, и улыбнулся в первый раз издавна: Вогулов взял карандаш и рассчитал, что достаточно тысячи кубических километров сконцентрированного ультрасвета, чтобы вселенная перестала существовать.

Двух взрывов, по пятьсот кубических километров каждый, будет довольно: И Вогулову стало скучно хорошо, стена дала трещину и стала видна дорога.

Через год Вогулов решил пересотворить вселенную ультрасветом. И опять загремела в нем мысль и бесконечной лентой пошли чертежи мастерских, лабораторий и финансовые сметы. Но тут он натолкнулся на непреодолимое сопротивление: Тогда Вогулов запряг в станки бесконечность, само пространство, самую универсальную энергию - свет.

Для этого он изобрел фотоэлектромагнитный резонатор-трансформатор: Незаметно и неожиданно для себя он решил величайший за всю историю энергетический вопрос человечества, как с наименьшей затратой живой силы получить наибольшее количество годной в работу энергии. Затрата живой силы тут ничтожна - фабрикация резонаторов-трансформаторов света в ток, а энергии получалось, точно выражаясь, бесконечное количество, ибо вся вселенная впрягалась в станки человека, если далекие пределы вселенной условно назвать бесконечностью, ведь вселенная - физический свет.

Энергетика и, значит, экономика мира были опрокинуты: Вогулов заставил работать вселенную в своих мастерских для фабрикации ультрасвета, чтобы уничтожить такую вселенную. Темп работы должен быть повышен до крайности, и Вогулов привил рабочим массам микробов энергии: И человек умирал на работе, писал книги чистого мужества, любил, как Данте, и жил не года, а дни, но не жалел об этом.

Первый год уже дал сто кубических километров ультрасвета. Вогулов думал удваивать производство в каждый следующий год, так что через три с немногим года тысяча кубических километров ультрасвета будут готовы. Человечество жило как в урагане. День шел за тысячелетие по производству ценностей. Быстрая вихревая смена поколений выработала новый совершенный тип человека - свирепой энергии и озаренной гениальности.

Микроб энергии делал ненужной вечность - довольно короткого мига, чтобы напиться жизнью досыта и почувствовать смерть, как исполнение радостного инстинкта. Такое сердце и такая душа, каких не должно быть у человека. Kathryn Gauci , Литагент Гарднерз.

Купить книгу на LitRes. Форматы книг для скачивания и чтения: Узнать как читать книги в формате: Подробнее о издании Объём: